Коротко о развитии мозга: биология добра и зла

«Игры тестостерона и другие вопросы биологии поведения»Идеальная книга для начала

Пессимист по жизни, Сапольски обладает весьма эксцентричным чувством юмора. В «Играх тестостерона» оно раскрывается в полной мере. Это самое остроумное, легкое и откровенное произведение ученого. В нем он позволяет себе больше вольностей, чем в остальных. 

Книга чем-то напоминает сборники рассказов Вуди Аллена. В ней так же собраны коротенькие истории, только абсурдность происходящего здесь реальна, а не выдумана. Сапольски делится полевым опытом, исследованиями, которые, на его взгляд, демонстрируют всю ироничную противоречивость поведения приматов. 

Взять хотя бы павиана Гоббса. Этот наглый самец как-то ворвался в незнакомую ему стаю, установил свои порядки и давай бить беременных самок. У тех, естественно, поднялся уровень кортизола в крови. Но самое интересное в другом. Когда получили кровь Гоббса, оказалось, что у него концентрация гормона еще выше. То есть негодяю, терроризировавшему целую стаю, было тяжелее всех! Гоббса вскоре свергли, и он побрел дальше по саванне, но сам пример поразительный, и из таких состоит вся книга. Если раздумываете почитать Сапольски, начните с нее.

Поведение является хорошим или плохим только в зависимости от контекста.

Если полицейский стреляет в серийного убийцу, его хвалят за хорошую работу. Если же полицейский стреляет в безоружного человека, который, по его мнению, является серийным убийцей, его могут отстранить или уволить. Действие одно и то же, но только обстоятельства определяют, является оно похвальным или предосудительным. Чтобы понять, почему определенное действие вызывает одобрение или наоборот отвращение, ученые должны исследовать условия, которые повлияли на это действие, а также социальные нормы, по которым оно будет оцениваться.

Когда ученые не учитывают контексты, лежащие вне их собственной культуры, они могут проецировать свои собственные предубеждения и приверженность определенным традициям на предмет своих исследований и делать выводы, которые по своей сути неверны. В книге «Секс на рассвете: доисторические истоки современной сексуальности» авторы Кристофер Райан и Касильда Жета рассматривают исследования антрополога Пегги Ривз Сендей, которая изучала народ минангкабау на Западной Суматре. Хотя некоторые антропологи утверждают, что минангкабау являются патриархальным обществом, поскольку женщины приносят пищу мужчинам, исследования Сендей показывают, что коренные жители считают себя матриархальными: женщины контролируют семейное наследство, владеют землей и поклоняются женскому божеству. И мужчины, в отличие от патриархальных культур, обычно переезжают в дом своей жены.

Точно так же некоторые приматологи ложно утверждали, что шимпанзе бонобо патриархальны, потому что самцы часто занимаются сексом и могут бездельничать в своей среде обитания, не беспокоясь о борьбе за пищу. Однако у бонобо чистой воды матриархат: самки занимают руководящие позиции, а самцы сталкиваются с социальными последствиями, если сексуально доминируют над членами группы.

«Психология стресса»Развернутое объяснение тезиса «все болезни от нервов»

Оригинальное название этой книги «Почему у зебр не бывает язв» красочно описывает ее содержание. Не диетические предпочтения зебр (с ними, вроде, все понятно), а чем мы, люди, так сильно отличаемся от животных, что часто приобретаем новые болячки?

Сапольски, посвятивший много лет изучению стресса, рассказывает, как гормоны глюкокортикоиды влияют на наш организм. На первый взгляд все просто: миндалина кричит надпочечникам выбрасывать адреналин, и под его стремительным напором сердце ускоряет кровоток. В таких условиях развивается гипертония и атеросклероз, но если вы думали, что сердечно сосудистой системой все обойдется, то глубоко ошибались. Тут как раз и возникает вопрос «Почему у зебр не бывает язв?». Краткий ответ таков: «Потому что они иначе переносят стресс». Длинный можно прочитать в самой книге. 

 В ней автор расскажет, как стресс влияет на сон, память, возникновение зависимостей и даже на либидо: как у мужчин, так и у женщин. Почему из-за перенапряжения не встает или прекращается менструация? Почему под воздействием стресса мы худеем? Тут подробно рассказано обо всех болезнях «из-за нервов». Но ведь так недолго и стрессануть от самого вала тревожной информации. Поэтому Сапольски подготовил небольшую инструкцию: как избежать губительного воздействия стресса. В конце вы узнаете о примерах долгожителей и о тех секретах, которые помогли им оставаться здоровыми долгие годы. 

«Кто мы такие? Гены, наше тело, общество»Кем рождаются, а кем становятся?

Для Роберта Сапольски человек — это загадка. Ее очень сложно разгадать. Чтоб получить ответ понадобятся десятилетия, возможно, даже столетия, но потенциально истина все еще где-то там. Этот сборник эссе — его робкая попытка нащупать разгадку прямо сейчас, когда еще не раскрыты все подсказки. 

Хотя книга наполнена едкими выпадами в сторону бихевиористов и радикальных генетиков, автор старается лавировать между язвительными шутками и последовательным отстаиванием собственного взгляда на поведение человека. Секрет, по мнению Сапольски, в симбиозе этих двух подходов. Невозможно вырасти неотразимым Дон Жуаном, недоедая белка в детстве. Однако точно так же нельзя Квазимодо превратить в Брэда Питта, если оба родителя уродцы. Проще говоря, можно стать голлумом, если родился среди хоббитов, но будучи троллем эльфом уже не стать. 

О компромиссе между генами и средой говорится на каждой странице. Биолог не устает повторять о нем из раза в раз и постоянно подкрепляет утверждение примерами. Будь то выведение токсичных веществ из спермы дрозофил со сменой поколения, или связь между догмами религий и окружением, в котором те возникли. 

Если вам хочется побыстрее узнать о последних исследованиях в биологии поведения, то эта книга — идеальный вариант. Она четко разбита по темам, на каждую из которых уходит по 10-15 минут. Легко изучить за обедом или по дороге на работу. 

«Биология добра и зла. Как наука объясняет наши поступки»Что такое хорошо, и что такое плохо — на языке науки

Извечные вопросы, ответ на которые со временем меняется, обрастает новыми правилами, шутками и спорами. Потому что мораль не статична. Она как глина, которую мнет в руках социум. Однако все ее метаморфозы подчиняются нашему мозгу, тем процессам, что выработались в нем с течением эволюции. В этой книге Сапольски отматывает назад пленку эволюции, показывая, какие биологические законы влияют на наши суждения о добре и зле. Как если бы закоренелый дарвинист снимал документалку, переместившись во времени к заре человечества.

 В отличие от предыдущих книг, тут больше терминов, но автор постоянно успокаивает читателя, обещая, что еще чуть-чуть и глоссарий закончится. Зато вы познакомитесь с гипотезами о том, откуда берется альтруизм, и почему у одних людей он больше выражен, чем у других. На каких гормонах строится доверие. Почему окситоцин (как бы ни пыталась убедить в обратном Death Stranding) вызывает не только привязанность, но и агрессию. И самое главное — на чем больше строится наша мораль: на чувствах или разуме. 

Путь усложнения

Детство — это тот период, когда все аспекты и мыслей, и поведения, и эмоций постепенно усложняются

При этом важно, что усложнение происходит поэтапно, минуя последовательно стандартные единообразные стадии. Почти все исследования детского развития так или иначе ориентированы на эти стадии; их тематика касается: а) последовательности стадий; б) влияния опыта на скорость и гармоничность путешествия по дороге взросления; в) влияния особенностей прохождения этих стадий на личность будущего взрослого

Давайте начнем с рассмотрения вопроса, как нейробиология определяет природу постадийного развития.

Чтобы объяснить человеческое поведение, нужно сначала изучить мозг

Книга «Биология добра и зла» объясняет многочисленные биологические, культурные и эволюционные факторы, формирующие человеческое поведение. Чтобы изучить, почему люди так или иначе реагируют на разные ситуации, автор использует достижения различных научных дисциплин, включая неврологию, психологию, социологию и антропологию.

Прежде, чем объяснить человеческое поведение, нужно сначала изучить мозг – считает Роберт Сапольски. Согласно модели, предложенной нейробиологом Полом Маклином, функции мозга могут быть организованы в три метафорических слоя. Каждый слой группирует области с аналогичными задачами. Первый – базовый, регулирует температуру тела, посылает сигналы голода и управляет автоматическими функциями, такими как дыхание. Второй метафорический слой мозга (он есть у всех млекопитающих) регулирует и производит эмоции, включая такие, как отвращение, гнев и счастье. Третий слой мозга является недавним продуктом эволюции и наиболее полно развит у приматов. Этот слой, например, позволяет человеку думать о себе, вспоминать свое детство, использовать свое воображение и принимать сложные решения, основанные на гипотетической информации. Хотя эти три метафорических слоя имеют некоторые разные функции, их задачи иногда могут пересекаться. И каждый слой влияет на другие. Например, сигналы голода из первого слоя могут влиять на второй и третий слои. Скажем, голод снижает нашу способность регулировать эмоции или мыслить логически, что затрудняет, например, проявление симпатии к коллеге или поддержание спокойствия при столкновении с агрессивным клиентом.

Одной из наиболее важных частей второго слоя мозга, иначе известной как лимбическая система, является миндалевидное тело. Миндалевидное тело – это источник агрессивных импульсов и страха. Обычно миндалевидное тело помогает человеку научиться избегать ситуаций, которые приводят к боли, травмам или другим негативным последствиям. Однако перед лицом одного или нескольких непреодолимых препятствий в жизни, таких как бедность, пережитое в детстве насилие или недоедание, миндалевидное тело, скорее всего, будет чрезмерно реагировать на стимулы, независимо от того, является ли данная ситуация угрожающей. Гиперактивные миндалины, например, могут наблюдаться у пациентов с диагнозом посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР).

Реакция миндалевидного тела на стрессовую ситуацию смягчается лобной корой. Работа лобной коры включает в себя регулирование эмоций, воображение будущего и выработку стратегии. Лобная кора помогает человеку выполнять сложные задачи как в больших, так и в малых масштабах. Человек либо придерживается культурных ограничений, либо ломает их. Это как принуждение ребенка к учебе, когда тот хочет играть в видеоигры, или напоминание малышу о том, что чавкать – нехорошо. Лобная кора также помогает солдату нажать на спусковой крючок и выстрелить в цель, когда его естественный инстинкт работает против причинения вреда другому человеку.

Эти сложные взаимодействия между миндалевидным телом, лобной корой и другими областями мозга происходят непосредственно перед самим действием. За несколько мгновений до этого на реакцию мозга влияют внешние и сенсорные стимулы, например, ароматы, виды и звуки

То, на какие внешние и сенсорные стимулы обращает внимание ваш мозг, частично зависит от гормонов, выработанных вашим организмом в предыдущие дни. А они, в свою очередь, зависят от синапсов, активированных в предыдущие месяцы и годы

Подростковый возраст, детство, развитие плода и унаследованные гены – все это может влиять на реакцию человека в конкретной ситуации. Факторы, влияющие на любое действие, можно проследить до самых истоков человечества. Хотя причины, стоящие за данным действием, могут быть головокружительно сложными, ученые должны рассмотреть все соответствующие компоненты, если они хотят понять, что отличает беспристрастного правителя от тирана, а массового убийцу от талантливого снайпера. Понимание человеческого поведения требует междисциплинарного подхода, а также способности учитывать биологические и культурные аспекты, которые еще недостаточно изучены наукой.

«Записки примата: необычайная жизнь ученого среди павианов»Мы как обезьяны

Самая личная книга ученого. В ней речь идет не столько о науке, сколько о приключениях, которые настигли Сапольски в юности — которые автор, впрочем, сделал предметом исследования. По его словам, он демонстрировал поведение, типичное для самца-примата в период позднего пубертата. Отсюда и название «Записки примата»: хоть в ней и говорится о стае павианов, за которыми он наблюдал четверть века, себя от них он не очень отделяет. 

Обезьянам здесь уделено не чрезмерное внимание. Названные в честь ветхозаветных пророков, они демонстрируют типичные для приматов социальные связи: соперничество, зависть, борьбу за власть, любовь и воспитание детей

Однако все то же самое читатель вскоре увидит на примере кенийского племени Масаи. Мысль Сапольски сама собой подводит нас к выводу, что не такие уж мы, приматы, и разные. Нами руководят одни и те же гормоны. Социум диктует схожие нормы поведения, а сильные все так же помыкают слабыми

Важно отметить, что эта идея выходит не из презрения к людям, а из любви к животным — и обезьянам в частности. Учитывая, с какой теплотой автор их описывает, не исключено, что и вы проникнитесь частичкой его привязанности и любви. 

Подробнее об этой книге мы уже писали.

Коротко о развитии мозга

Идея стадий развития мозга человека совершенно обоснована. Через несколько недель после зачатия волной формируются нейроны и мигрируют на положенные им места. Примерно через 20 недель обвально образуются синапсы — нейроны принимаются «разговаривать» друг с другом. Затем аксоны начинают заворачиваться в миелин, производное глиальных клеток (т.е. идет формирование «белого вещества»).

А миелинизация запаздывает: к моменту рождения вокруг нейронов миелина еще очень мало, особенно в эволюционно молодых участках мозга; как мы видели, миелинизация продолжается целых четверть века. Ее стадии и становление соответствующих функций стандартны.

Например, тот участок коры, который отвечает за восприятие речи, проходит миелинизацию несколькими месяцами ранее, чем ответственный за воспроизводство речи, — дети понимают речь раньше, чем начинают говорить.

Особенно важна последовательность миелинизации, когда дело касается самых длинных аксонов у нейронов, передающих информацию на большие расстояния. Таким образом, миелинизация способствует коммуникации разных участков мозга

Ни один участок не является изолированным «анклавом», и формирование соединительных линий передач — задача наипервейшей важности: как еще чердаку мозга — лобной коре, используя несколько миелинизированных нейронов, договориться с подвалами мозга, что пора научиться ходить на горшок?

Мы уже знаем, что у зародышей млекопитающих происходит перепроизводство нейронов и синапсов; нерезультативные и ненужные в результате отмирают и получаются более экономичные, практичные и эффективные контуры. При этом не будем забывать и одну из тем прошлой главы: чем позже взрослеет определенный участок мозга, тем меньше в его формировании участвуют гены и тем больше — среда.